SUERTE

Объявление






Творческий игровой форум "Удача" приветствует вас и желает приятного времяпровождения. На нашем форуме вы найдете не только единомышленников, но и получите шанс для самовыражения в любых приемлемых для вас видах творчества. Желаем вам понимания и Удачи! Мы играем в формате мини- и блиц-ролевых игр на абсолютно разные темы, а также общаемся, проводим фестивали и конкурсы, обсуждаем и рассуждаем на любые темы, проводим музыкальные расследования и рукодельничаем.
Да пребудет с вами "Удача"!




Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SUERTE » Летний фестиваль "Он. Она. Они ..." » ОН. ОНА. ОНИ... Летний фестиваль


ОН. ОНА. ОНИ... Летний фестиваль

Сообщений 21 страница 40 из 141

21

http://s016.radikal.ru/i335/1508/45/a29b5828a08b.jpg

0

22

Elenyshka написал(а):

Если бы еще не комары)))

А ты их отгоняй ))) У вас там крапивы много, я не всю вырвала )))

0

23

Вике снился сон: обычное летнее утро, знакомый луг, что расстилался как раз перед их с Сергеем домом, и она сама, медленно идущая по этому лугу босиком. Вика отчетливо ощущала и влажную от росы землю, и упругость травы под ногами, а так же чувствовала смутное беспокойство  - словно должна была найти здесь что-то. Но что, именно, Вика никак не могла вспомнить. 
Неожиданно совсем рядом послышался чей-то смех - тихий и высокий. Вика резко обернулась, но никого не увидела. И в то же мгновение смех снова повторился - чуть дальше, из-за взявшихся буквально неоткуда молодых деревьев - и Вика, прибавив шаг, поспешила в ту сторону. Этот смех, странным образом манил ее и почему-то тревожил, заставляя бежать следом. Он то приближался, то уносился прочь; то затихал, то звучал так отчетливо, что Вика могла различить дыхание невидимого ей человека.
Наконец, она выбежала какому-то водоему, в котором тот час узнала лопухинский пруд, и остановилась - у самой кромки воды стоял маленький - лет трех - ребенок. Он оглянулся к Вике, и она протянула к нему руку - с какой-то восторженной радостью ощущая в своей ладони крохотную ладошку.
В этот момент она проснулась

...

Небо за окном уже начало сереть. Стрелки часов, стоявших на стуле рядом с кроватью, показывали без четверти пять.
Вика машинально протянула руку к часам и отключила будильник,  затем медленно откинулась на подушку - все еще находясь под впечатлением только что увиденного сна.
Был ли он неким знаком, подтверждающим ее несмелые предположения? Или был всего лишь отражением ее страхов?
Вика невольно положила руку на свой живот - словно прислушиваясь к себе.
Она понимала, что «дурит», что все возможные сроки вышли и что должна все рассказать Сергею. Но она все тянула и тянула, - то боясь, что все окажется не правдой, то подыскивая «удобный» момент . Одним словом, дурная… как есть, дурная.
Но сегодня… Сегодня она непременно все расскажет. Прямо сейчас - разбудит и скажет.

Вика решительно повернулась к спящему рядом Сергею и замерла, не в силах скрыть охвативших ее чувств. Сергей лежал на животе, по своей привычке обхватив подушку обеими руками, и Вика нежно улыбнулась этому.
Сергей, Сережа, Сереженька… Как бы ей хотелось сейчас прикоснуться к нему, обнять, поцеловать в упрямо - даже во сне! - сомкнутые губы,  ощущая при этом то, как постепенно просыпается его сознание и его ответное желание; почувствовать, как его сильные руки порывисто сжимают ее тело в своих объятиях…
От одной этой мысли ее внезапно бросило в жар, заставив забыть обо всем. Вика уже потянулась к Сергею, когда внезапно услышала с улицы далекое протяжное коровье мычание.
Спохватившись, она торопливо откинула одеяло и неслышно соскользнула  с кровати: не хватало еще пропустить стадо…
Тихо и легко ступая по половицам и на ходу накидывая на себя летний халатик, она вышла в большую комнату, служившую одновременно и прихожей и кухней, и, открыв дверь, выскользнула на веранду.
Вика сладко потянулась, не переставая счастливо и все еще немного сонно улыбаться, и, взяв со стола приготовленный с вечера хлеб, вышла на крыльцо.
Было тихое и свежее утро - точь -в-точь как в ее сне. Зависший в воздухе утренний туман обещал ясную погоду.
Заслышав ее шаги, у крыльца шевельнулся мохнатый клубок - годовалый пес, непонятной породы. Пса месячным щенком им с Сергеем принес «на свадьбу и новоселье» Васька Крапивин - знаменитый лопухинский дояр.
- У вас же хозяйство, - шмыгнув носом, резонно заметил он, - а пес его сторожить будет. Это ж настоящий волкодав.
- А его самого кто будет охранять? - хмуро поинтересовался Сергей, имевший все основания подозревать, что «волкодав» происходил из последнего помета Васькиной собаки-дворняги.
Не смотря на все Крапивинские ухищрения, собака щенилась регулярно - раз в год, - но каждый раз Ваське удавалось каким-то немыслимым образом пристроить всех щенков.
- Да ладно, Сережа… Главное, чтобы лаял, - миролюбиво заметила Вика, беря в руки довольно упитанный черно-рыжий пятнистый комочек, и тем самым принимая подарок.
- Тогда я назову его Васькой, - мстительно и безаппеляционно пообещал Сергей.
За год щенок вырос - в игривого, не больше тридцати пяти сантиметров песика, - привык к своей кличке, признал в Сергее своего единственного и абсолютного хозяина, но так и не научился лаять.
- Скажи мне, Василий, - садясь по своему обыкновению на крыльцо с папиросой,  с мрачным видом вопрошал Сергей пристроившегося напротив и глядящего на него снизу вверх с немым обожанием лопоухого доброжелательного пса, - за что я на тебя свой хлеб трачу, а? Тебя, ведь, если разобраться, даже на цепь стыдно посадить! Засмеют!
И всякий раз Васька - словно понимая всю свою никчемность - виновато склонял голову и клал ее на ногу хозяина.
Звездный час, а вместе с ним признание, пришло, как это и водится, к псу неожиданно - после того, как тот поймал повадившегося в курятник хорька.
- Повезло, - скупо прокомментировал Сергей первую добычу Васьки, но все же снизошел до одобрительного похлопывания морды собаки.
Но спустя неделю псу снова  удалось поймать вора - на этот раз молодую лису.
- Ну что сказать? Мужик! - похвалил его уже более сердечно Сергей. - Уважаю.
После этого Васька окончательно превратился в Василия и получил пожизненное право спать на крыльце.

Вика сунула ноги в стоявшие у крыльца рабочие сапоги Сергея и побежала к их «новому» сараю, - неуклюже топая при этом и то и дело спотыкаясь о вертящегося под ногами Василия.
Сарай был гордостью Сергея, а подаренная свекрами телка - гордостью самой Вики. В отличие от мужа Вика экспериментировать не стала и назвала корову просто - Марта. Весной Марту впервые стелили, и теперь Вика была вдвойне гордая - будущим приплодом.
- Марта… Марта, - подходя к загородке,  негромко позвала корову Вика. Та, приглушенно промычав, ткнулась ей в руку холодным влажным носом, привычно ища и захватывая губами хлеб, и сама направилась к выходу. Пройдя двор, Марта остановилась у ворот, флегматично жуя и терпеливо ожидая, когда Вика закроет сарай и откроет для нее ворота.
С улицы донесся приглушенный топот и глухой, мерный звук колокольчиков - это пастухи собирали стадо. Вика открыла Марте ворота и, выйдя вслед за ней, проследила - немного ревниво - за тем, как пастухи, покрикивая, подгоняют ее корову в ряд...

Стадо прошло, но Вика продолжала стоять перед воротами - глядя на луг и перелесок, за которым находился деревенский пруд, и борясь с непонятным желанием пойти туда.
- Куда-то собралась? Без меня? - раздался над ее ухом голос Сергея, и тут же его руки обхватили ее сзади, накрыв ладонями живот. Он ткнулся лицом в ее волосы - таким простым, но присущим только ему движением - заставив Вику едва не задохнуться от внезапно нахлынувшего восторга. 
Сейчас! - мелькнула в ее голове мысль. - Сейчас я скажу ему…
- Между прочим, я ждал, ждал, - между тем слегка насмешливо сообщил Сергей, - думал уже, что ты вместе с стадом ушла, - он разомкнул руки и, направившись к дому, уже совершенно обычным тоном произнес, - Пойдем, завтракать. Мне  сегодня нужно раньше выехать. Да  и тебе лучше поторопиться. Николаич не любит сонь…

Она так и не сказала ему ничего в то утро - сначала обидевшись на его насмешливый тон, а потом извиняя свою нерешительность спешкой. Это была правда - лопухинский агроном Михаил Николаевич Звягинцев, в народе просто Николаич, очень не любил, когда опаздывали.
Особенно всякие агрономы-стажеры. Впрочем торопыг он тоже не любил. Николаич был невысокого роста, сухоньким, вечно загорелым - словно его долго и упорно коптили на солнце - и вечно в плохом настроении. Последнее одни объясняли тем, что его жена по молодости то ли не захотела с ним ехать в деревню, то ли сбежала по дороге; другие наоборот утверждали, что жены у Николаича отродясь не было по причине плохого характера. Как бы там не было, бесспорным было только одно - Звягинцев жил одиноко, родственников не имел и в свои семьдесят «с копейками» воспринимался в Лопухах чем-то вроде динозавра тех самых доисторических времен, когда на соснах росли бананы, а в местной речке вместо воды текла кристально-чистая водка.
- Фамилия? - строго посмотрев поверх своих очков на Вику, желчным тоном ответил он на ее торопливое «доброе утро, дядь Миш».
- Ты что, дядь Миш? - слегка опешив, удивленно произнесла Вика. - Не узнал? Это же я, Вика! Лошкарева… ой, то есть, Столичная.
- Во-первых, не «ты», а «вы», - отрезал Никалич, - На ты мы с тобой будем, Столичная, когда бутылку водки на двоих выпьем. Другими словами, никогда. А во-вторых, - он резким движением чирканул какую-то загогулину в тетрадке и поднялся, - отныне советую забыть «дядь Мишу». Здесь я тебе Михаил Николаевич. Поняла?
Вика молча кивнула головой, решив, что спорить бесполезно.
Они вышли на крыльцо сельсовета, и Николаич с тем же желчным выражением лица придирчиво - с ног до головы - оглядел Вику.
- Стоящая обувка, - похвалил он, наконец, - и кивнул в сторону такого же допотопного, как и он сам, «газика» - Ну что, поехали Столичная! Покажешь мне, чему тебя в техникуме учили…

В техникуме Вику учили многому, но, как оказалось,  самому главному так и не смогли: как доехать до поля. «Газик» был под стать своему хозяину - такой же верткий, маленький, жесткий, состоящий, казалось, из одних углов, которые норовили то и дело пихнуть Вику, когда машину подбрасывало на ухабах. К тому же в его машинных недрах что-то постоянно скрежетало, постукивало и пугающе завывало, когда Николаич переключал скорость.
- Я к чему говорю! - не обращая внимания на стук и скрежет, кричал Звягинцев Вике, - Нету у сегодняшней молодежи никакой ответственности. Иной, бывает вырядится в поле, словно на дискотеку!  Майка «адидас», кроссовки, понимаешь… Он бы еще костюм напялил и башмаки от этого… как его? Ну еще на прошлой неделе показывали!
- Армани? - подсказала Вика, обеими руками вцепившаяся в какую-то железную трубу перед собой и радующаяся тому, что в последний момент пожалела кроссовки и надела старые сапоги.
- Точно! - согласился Николаич, - Они самые… Ты пойми меня правильно, Столичная, я ничего не имею против ни армян, ни грузин! Но земля есть земля! Тут каждый стебелек, считай, вот этими руками взлелеен! И кому попало я их не отдам! Только в родные руки! Только тому, кто докажет, что мужик, а не городская вертихвостка…
Он резко затормозил, отчего Вику бросило на лобовое стекло, и объявил:
- Приехали! Выходи, Столичная!

Николаич захлопнул дверь и, остановившись у края поля, подождал, когда Вика подойдет к нему.
- Ну теперь смотри, Столичная, и говори мне, что ты видишь, - немного устало и, как показалось Вике, обреченно - словно заранее зная, что Вика не оправдает его ожиданий - произнес Звягинцев.
- Это рожь, - бросив взгляд на поле ответила она.
- Ну хорошо, что не горох, - проворчал Звягинцев, неприязненно глядя на нее, но Вика его уже не слышала.
Сделав несколько осторожный шагов, она остановилась посреди колосьев и огляделась.
- Это озимая рожь! - крикнула она Николаичу, - Хорошей кустистости!… Хорошей выравненности и допустимой полегаемости!  Колос призматический и удлиненно-веретеновидной формы, средней и выше средней длины! Средней плотности и хорошо озерненный! Ости длинные и средние, по направлению - промежуточные и расходящиеся! - Вика растерла на ладони колос и снова крикнула, - Зерно овально удлиненное, крупное, светло-серо-зеленой окраски.
Она снова сделала несколько шагов, возвращаясь к Николаичу.
- Думаю, это саратовская, - сказала  Вика и улыбнулась - К тому же у нас в области другой и не сеют, по причине ее высокой засухо- и зимостойкостью и средней степени поражения ржавчиной и мучнистой росой.
- Отличницей что ли была? - немного подумав, поинтересовался у Вики Николаич, продолжая смотреть на ней с неприязнью, и, не дожидаясь ответа, снова спросил - А скажи мне, Столичная, когда, по-твоему, нужно начинать уборку?
- Хм… вегетационный период саратовской обычно длится 305-330 дней, - задумчиво произнесла Вика, - А уборка ржи у нас в области начинается, как правило, двадцатого июля. Но учитывая состояние колоса… я бы начала раньше. Со следующей недели.
- И потеряла бы десять процентов урожая, - мрачно заключил Николаич. - Уборку мы с тобой, Столичная, начнем послезавтра. На четыре дня раньше тобой запланированных, - он резко повернулся и зашагал к машине. - Поехали, Столичная, рано нам с тобой рассиживаться. Мне за эти два дня тебе уйму чего показать надо. Садись живо!

Николаич выполнил свое слово - домой Вика вернулась к вечеру уставшая, но довольная. Наскоро обмывшись теплой водой, она полила огурцы и морковь, накормила соскучившегося по общению Василия.
Самой есть почему-то не хотелось, и Вика решила подождать Сергея. Она вышла на веранду. Перед глазами все еще стояла ухабистая сельская дорога, а в ушах слышался надтреснутый голос Николаича.
- Земля, она ж как мать, - кричал он, стараясь перекрыть завывание и скрежет своего «газика», - всему жизнь дает! И любить ее нужно как мать и уважать! Беречь и ухаживать за ней! Чтобы земля эта тебя приняла! Не всякий деревенский поймет нас с тобой, Столичная! О городских я вообще молчу! С этим, Столичная, надо родиться! Это надо, как говорится, с молоком родной матери принять!
Вика не знала, родилась ли она «с этим», о чем говорил Николаич, но она с детства любила ковыряться в огороде. У нее была, по выражению матери, легкая рука.
- У нашей Вики и палка зацветет, - не редко с оттенком гордости говорила она о дочери.

Вдалеке послышалось протяжное мычание - то возвращалось деревенское стадо. Вика вернулась в кухню, отрезала ломоть домашнего хлеба и снова вышла на улицу.
Соседки тоже высыпали на улицу, встречая скот.
Марта узнала Вику издалека, выражая это нетерпеливым мычанием, - то ли радуясь хозяйке, то ли на что-то жалуясь. Она приняла из рук Вики хлеб, постояла, великодушно разрешая погладить себе морду и убрать назойливых слепней, после чего неторопливо сама направилась к сараю.

Сергей вернулся домой поздно - когда уже стемнело.
Поливая ему во дворе спину теплой водой из ковшика и слушая его новости, Вика наблюдала за тем, с какой тщательностью Сергей  моет шею, грудь и плечи, а затем - с такой же тщательностью - вытирается полотенцем. Ей всегда нравилось смотреть на то, как он двигался. Это всегда действовало завораживающе: четкие сильные движения подчеркивались игрой мускул рук и спины.
Почувствовав ее взгляд, Сергей поднял голову и, протянув Вике влажное полотенце, вопросительно посмотрел на нее.
- У нас будет ребенок, - неожиданно выпалила она  - примерно, через семь месяцев. - и добавила, продолжая глядеть на него - Ты рад?
Вместо ответа Сергей молча забрал у нее и ковшик и полотенце и, отбросив их в сторону, неожиданно подхватил Вику на руки.
- Очень, - серьезным тоном произнес он, поднимаясь по крыльцу в дом, - И ты сейчас узнаешь как.

0

24

Ленусь, спасибо огромное! Обожаю эту пару - Вика и Сергей))) Вика такая ... такая ...)))
Так приятно прочесть про них. Я думаю, что Серега не просто рад Викиным новостям, он абсолютно счастлив!
Спасибо, роднуля моя)))http://s17.rimg.info/dc57735f720a03a0848114abc0d1859d.gif
http://xxlsite.narod.ru/i/thanks/021.gif

_______________________

Еще одна летняя картинка)
http://s020.radikal.ru/i710/1509/c3/04709d506459.jpg

0

25

Пашенька Белозерова спешила к озеру на репетицию «Праздника Нептуна».
Сегодня Пашенька со своей бригадой с раннего утра ворошила сено, метала его в небольшие стожки. Не сказать, что работа тяжелая, но она все равно чувствовала себя уставшей. В последнее время она все время чувствовала себя уставшей.
Сейчас на озере собрались почти все жители Лопухов, все хотели посмотреть репетицию будущего праздника, мало того, все хотели принять участие в представлении.
Пашенька вздохнула, наверное, она одна не хотела сейчас никаких праздников, а хотела забиться в какой-нибудь тихий темный уголок и замереть там. Выбежав на косогор, что круто уходил к реке, услышала, как Петруша орет в свой громкоговоритель: «Где Озерная Дева? Кто видел Белозерову? Никитина, где твоя подруга?»
Ну вот, начинается …
Сбежав с косогора, Пашенька помахала Галке, быстренько скинула туфли, достала из холщовой сумки венок из бумажных лилий, надела его на голову и уселась на камень. Она поджала ноги, выпрямила спину – все в точности, как Петруша велел. Так сидеть было не очень удобно, но зато эффектно. Перекинув косу на грудь, Пашенька расплела её до середины, и приготовилась заплетать.
Собственно её и выбрали на роль Озерной Девы именно из-за косы – у Пашеньки были самые длинные среди лопуховских девушек волосы.
Репетиция еще не начиналась, хотя все задействованные актеры были на месте. На голове председателя колхоза красовались парик и борода от костюма Деда Мороза. Поверх парика была нацеплена картонная корона, выкрашенная желтой краской с нарисованными краской же сапфирами, изумрудами, жемчугами. И было видно, что «Нептун» явно страдает от похмелья.

Рядом с Морским Царем сидел Тихон Емельянович Пенкин со своей неизменной трубкой. Пашенька будто наяву слышала, как старик доканывает «Нептуна» каверзными вопросами. Вот не спеша подошла бабка Валентина. И хотя места на косогоре было хоть отбавляй, ткнула своей клюкой в Тихона Емельяновича: «Подвинься, старый черт». Подождав пока старик подвинется, уселась рядом с ним, подоткнула юбку, поправила платок на голове и огляделась. Чуть поодаль от них остановился велосипед. Удерживая двухколесную машину, Сашка Богачев помог Липочке слезть с велосипедной рамы. Липочка, переваливаясь, как утка, и держась за живот, пошла к деду: «Привет, баб Валь, дедуль». Пашенька улыбнулась, глядя на подругу и будто была рядом, услышала бабкивалино: «Ты на землю не садись. Застудишь все, что можно. Эх, молодо-зелено». Подоспевший Сашка уже стелил для Липочки старенькое покрывало, на которое она уселась, вытянув ноги и облегченно вздохнув. Сашка пожал руку старику Пенкину и сел рядом с Липочкой, сорвал травинку, сунул её меж губ.
Пашенька, больше по привычке, залюбовалась Сашкой, такой он был ладный, да красивый. Вот он улыбнулся кому-то, помахал рукой, а потом повернулся к Липочке, низко наклонился к ней и что-то сказал. Пашенька отвела глаза. Раньше бы, еще два месяца назад, при виде Сашки всколыхнулось бы у нее в груди, заболело, заныло, заплакало. Но не теперь. Теперь у Пашеньки болело и плакало от других воспоминаний.
Вот почти на самый край косогора выехал колхозный ГАЗик. Из кузова, как горох из стручка высыпали Лошкаревы и Столичные, здоровались со знакомыми, переговариваясь и смеясь выбирали места получше.  Двери кабины открылись, выпуская Серегу. Обойдя кабину, он распахнул двери и помог выбраться своей Вике, но не дал ей спрыгнуть с подножки, а взял на руки и очень бережно поставил на траву. Вика смущенно одернула подол платья, что-то сказала подошедшему Пашке, который вытащил из кабины ГАЗика свою гармонь. Серега достал свою куртку, усадил на нее Вику, затем пожал руку Пашке. Они закурили.
Галка Никитина обернулась, осматривая берег и косогор. Увидела Пашеньку на камне, махнула ей, нахмурилась. Пашенька улыбнулась подруге, махнула ей и Липочке. Но Галка продолжала хмуро в упор глядеть на Пашеньку. Она давно поняла, что у Пашеньки что-то случилось, подступила с расспросами, но Пашенька как воды в рот набрала – ни слова не сказала. Галка с Липочкой даже держали совет, на котором было решено расспросить Пашенькину мать – Дарью Левонтьевну. Они пришли к ним домой, пока Пашенька ходила встречать корову, Дарья Левонтьевна была удивлена: «Ничего у нас не случилось, вы что девки? И у Пашки все нормально. Ей бы книг поменьше читать, а то она будто не от мира сего»
Пашенька была уверена, что Липочка отнесла её состояние на счет того, что она до сих пор страдает по Саше. Как-то Липочка сказала, что так любит своего Санечку, что если бы она вдруг лишилась его, то умерла сей же час. Пашенька была с ней согласна. Конечно, она не умерла когда лишилась всяких надежд быть с Сашкой Богачевым, но очень долго считала, что жизнь её окончена навсегда.

Петруша в громкоговоритель прокричал о начале репетиции. По гениальному замыслу Петруши,  Первый Парень воображаемой деревни, то есть Пашка Лошкарев, прогуливаясь по берегу, видит Озерную Деву. Зачарованный красотой Девы, он идет к ней, протягивая руки, и Дева, восхищенная статью парня, утаскивает его на дно. В это время Первая Красавица воображаемой деревни – Ксанка – мечется по берегу, заламывая руки, ищет и зовет своего любимого, а потом падает в беспамятстве, понимая, что случилось.  Поняв, что жизни ей без милого нет, Первая Красавица идет в воду и топится. Но она не тонет, а попадает в чертог к Нептуну. Нептун влюбляется в девушку и хочет на ней жениться. Девушке все равно, она с горя соглашается, но на своей свадьбе она видит своего любимого в объятиях Озерной Девы и будто просыпается. Она уговаривает парня бежать с ней.  Они убегают. На берегу их ждут жители воображаемой деревни, Озерная Дева, видя любовь Первого Парня и Первой Красавицы, отпускает Парня, а Нептун отпускает Красавицу. А затем жители воображаемой деревни и подводные жители вместе пируют на свадьбе.
Петруша считал, что сценарий был не просто отличным, а гениальным. Вздумай он продать его, то в районном  Доме Культуры за него отвалили бы 100 рублей, не меньше. И только в Лопухах все шло наперекосяк.
Во время сцены похищения Пашки Озерной Девой, им надлежало тихонько скользнуть за камень и затаится. Но этот смутьян Лошкарев постоянно разыгрывал из своего похищения целое представление. Один раз он схватил Пашеньку в объятия и с визгом и гиканьем, поднимая целый фонтан брызг, плюхнулся с ней в воду. Венок на голове Девы тут же намок и развалился. Под свист и хохот зрителей  Озерная Дева, бултыхаясь в воде, с криками: «Совсем дурак что ли? Уйди от меня!»  отталкивала от себя похищаемого и готова была прибить его. Первая Красавица Ксанка видя такое безобразие с похищением, сразу же обиделась и наотрез отказалась страдать. Вместо этого она собрала в хоровод своих подружек и демонстрировала всем своим видом, как здорово, что Пашку похитили. Так ему и надо!  Ко всему прочему, Нептун поначалу наотрез отказывался жениться на Ксанке, потому что «Как же? Она ж такая молоденькая. Меня ж засрамят». От волнения Нептун снимал корону, вешал её на колено, а после снимал парик и вытирал взмокшую лысину. Ксанка тоже не хотела идти за Нептуна замуж – «какой же он царь? Он же типичный председатель колхоза в состоянии кризиса среднего возраста! А мне царя надо, при чем верного, а не бабника»
Петруша орал, уговаривал, увещевал, вспоминал Станиславского и Немировича-Данченко, взывал к артистической совести лопуховцев и после каждой репетиции думал, что его непременно хватит инфаркт.  Из репетиции в репетицию повторялось одно и то же! Серьезности ни в лопуховских артистах, ни в лопуховских зрителях не было никакой! А ведь план культурных мероприятий «горел» и нужно было уже созывать худсовет для утверждения даты «Дня Нептуна».

Услышав команду главрежа Петруши к началу репетиции, зрители на косогоре замерли. Первый Парень Пашка развернул свою гармонь и пошел с косогора вниз, глядя на сидящую на камне грустную Пашеньку. Вопреки сценарию  он запел печальную  «Я любил одну милую, дорогую, хорошую …», которую тот час же подхватили Лошкаревы и Столичные, а вскоре и весь косогор вторил Пашке «… но она не поверила, обманула, слукавила…»

[video2=578|43]http://embed.pleer.com/normal/track?id=B7wyfxB84wdcrB102g&t=grey[/video2]

Петруша дождался окончания песни и пригрозил всем сидящим на косогоре расправой - скорой и дикой: «Мешать будете, всех выгоню! Лошкарев, на исходную! И чтоб без самодеятельности у меня!»
Пашка заново начал спуск с косогора, наигрывая на гармони что-то бравурное, но не пел, опасаясь, что его песню снова подхватят. Он подошел к камню, на котором сидела Пашенька. Коса была уже давно заплетена и спокойно лежала на груди девушки. Сама она, опираясь на одну руку, смотрела в воды озера и о чем-то думала. Пашка остановился, ожидая, пока Озерная Дева заметит его. Но Пашеньке было не до представления и не до Пашки. Глядя на озеро, она думала, что такие же переменчивыми, как вода озера, были глаза у Арсения – то нежные, то холодные …

...

Арсений Гагарин. Тот самый городской начальник, что приезжал по весне к ним в Лопухи в командировку. Они встретились на уборке территории возле клуба, и Петруша определил его к ним на ночлег. Пашенька и Дарья Левонтьевна встретили дорогого гостя с горячей банькой и угощением. Помывшись в бане, Арсений Юрьевич и его шофер сытно поужинали, даже выпили по стопочке. Дарья Левонтьевна постелила Арсению в горенке, а его шоферу в комнатке, которую Пашенька называла «сенной» -  на стоящем там грубо сколоченном деревянном топчане  лежал сеном набитый матрас. В этой же комнатке хранились туго набитые мешки с зерном. Там не было окон и было так хорошо спать, особенно летом.  Пока мать ходила во дворе, обихаживая скотину, Пашенька прибирала в доме, - то и дело посматривая на задернутые шторы горенки. Когда мать вернулась со двора и улеглась спать, Пашенька все еще не управилась с уборкой. Да и не спешила она. Передвигаясь тихо по кухне, думала сначала о Сашке - о том, как увидела его, когда он только вернулся в деревню; о том, как сразу же без памяти влюбилась в красивого, рослого, веселого парня. Только вот он её не замечал, даже на свидание ни разу не пригласил, но это не мешало ей любить его издали и на что-то надеется - вплоть до той самой ночи, когда Сашка прыгнул через купальский костер с Липочкой на руках, а после при всех поцеловал её. Тогда Пашенька поняла, что это конец её надеждам, что Сашка никогда не будет с ней. Она убежала тогда далеко в луга, и всю ночь бродила среди высоких трав, оплакивая свою первую несчастную любовь. Пашенька видела, как Сашка любит её подругу, искренне радовалась за них и желала им счастья. Ей было радостно за Липочку и больно за себя.  Почти год носила она в себе эту боль, которая то отпускала её, то вдруг накидывалась, как бешеная собака, грызла и терзала её. В такие моменты Пашенька думала, что никого и никогда не сможет полюбить так, как Сашку Богачева, никто, кроме него не нужен был ей, она лучше проживет всю жизнь одна, чем терпеть возле себя постылого. Но когда узнала, что Липочка беременна, Пашенька неожиданно воспряла. Новая надежда затопила её до самой макушки – она тоже захотела ребеночка, маленького человечка, который будет всю жизнь любить её, и которого будет любить она. У нее появился смыл жизни и стало даже легче дышать. В идеале, конечно, это должен был быть ребенок Сашки Богачева, но Пашенька понимала, что этого никогда не будет. Сначала она приглядывалась к лопуховским парням, но ей никто не нравился: ни Лёнька, ни Гришаня Смирнов, ни вертихвост Лошкарев, к тому же Пашенька знала, что если она сходит «до стожка» с кем-то из лопуховских парней, то слава о ней пойдет по всей деревне, позоря её и Дарью Левонтьевну. Этого она не хотела. У нее был лишь один выход - поехать город и там найти кого-нибудь, кто поможет ей. Но она не знала, с чего начать, - не подойдешь же к первому встречному, не спросишь: «Не хотите стать отцом моего ребенка. Без всяких обязательств».

Была глубокая ночь. В доме все спали. Казалось во всем мире стояла глубокая сонная тишина, даже пес на дворе не брехал. Пашенька лежала на кровати рядом с матерью, слушала её спокойное дыхание, но сама не могла уснуть. Мысль совершенно дикая, засела в ней занозой, заставляя сердце учащенно биться, забирая сон и покой - Пашеньке хотелось вскочить, метаться по дому, но она даже на бок повернуться боялась, чтобы не разбудить мать, уверенная, что Дарья Левонтьевна только взглянет на нее и сразу все поймет, выбранит дочь, может даже, хворостиной отстегает за такие мысли. Пашенька все уже решила для себя, вот только лежа в этой темной вселенской тишине, боялась растерять эту решимость. Поэтому она вызывала в своем сознании образ голенького младенца, чье розовое круглое пузико она целует и чьи маленькие пальчики ловит губами.
В три часа Дарья Левонтьевна, кряхтя откинула одеяло и поднялась с кровати. Пашенька сделала вид, что только что проснулась. «Спи еще» - мать ушла на кухню, походя растопила печь, подвинула чугунок. Потом зашумел самовар, тихонько звякнула посуда, скрипнула дверь, - мать вышла во двор. Пашенька лежала, затаившись  - глядя в темноту комнаты и ловя все звуки дома в этот ранний час. Её лихорадило, будто при ознобе. Она уговаривала себя отказаться от задуманного, и тут же говорила себе, что это её единственный шанс, потому что приезжий начальник молод, красив, умен, и от него родится здоровый ребенок. К тому же завтра его уже не будет, и никто ничего не узнает…
Вернулась со двора мать, долго пила чай на кухне, потом так же долго одевалась, собираясь на ферму к утренней дойке. После, подойдя к дверному проему в комнатку за печкой, где на кровати лежала Пашенька, тихо позвала: «Пелагея? Не залеживайся, дочка, гостей утром перед дорогой накорми». И ушла.
Пашенька соскочила с кровати, выглянула в оконце: прикрыв ворота, мать, переговариваясь с соседкой Настасьей вышла на дорогу. Вот они пошли в сторону проулка; вот их догнал Васька Крапивин… Когда все они скрылись в проулке, Пашенька, подойдя к входной двери, тихонько накинула крючок, оглянулась на плотно закрытые двери «сенной» и тенью скользнула в горенку. В полутьме она нашла диван, остановилась: Арсений спал, повернувшись лицом к стене. Пашенька с любопытством и каким-то трепетным страхом смотрела на его широкие плечи, сильные руки … Она даже зажмурилась от страха, но потом, вздохнув, решительно сняла с себя сорочку и, откинув угол одеяла,  легла рядом с Аресением.
Она совершенно не была готова к тому, что собиралась сделать, она даже не знала, что нужно делать. Однажды она спросила об этом у матери, но та отмахнулась от нее: «тебе и не полагается знать. Твой муж сам все сделает, когда время настанет». Наверное, для начала нужно разбудить Арсения? Пашенька несмело протянула руку и погладила его плечи и спину. Он проснулся сразу - будто испугавшись - резко обернулся, ошарашенно глядя на нее. Прядь волос упала ему на глаза. Пашенька только сейчас подумала, как стыдно будет, если Арсений прогонит её. Она закрыла глаза, переживая эту мысль, но отступать было поздно.
Арсений окончательно проснулся. Он смотрел на нее, чуть прищурив глаза, не говоря ни слова, ожидая объяснений от нее. Откинув одеяло, Пашенька обнажила свою грудь и высвободила руку. Кончиками пальцев она коснулась его щеки, подушечкой большого пальца провела от переносицы до кончика носа, погладила хмуро сведенные на переносице брови, и потянулась губами к его губам. Помнила, что целовать его было приятно, не далее как вчера делала ему искусственное дыхание. Чуть приподнявшись, она прижалась к его губам. Он отстранился, но Пашенька снова потянулась и снова нашла его губы.
Кажется, он, наконец, что-то понял: согласно кивнул, потянувшись к Пашеньке обнял, быстро поцеловал в губы, шею, навалился на нее, уперся локтем в подушку по одну сторону от её лица, другой рукой снимая с себя трусы, коленом раздвинул ей ноги. Пашенька  умом понимала, что что-то пошло не так, неправильно, но не могла понять что именно. Когда он положил ладонь ей между ног, она вздрогнула, запаниковала, инстинктивно попыталась сжать ноги и прошептала: «Подожди». Арсений остановился, посмотрел на нее: «В чем дело?» Пашенька не знала в чем, поэтому помотала головой и попыталась улыбнуться. Арсений сейчас был резким, стремительным. Пашенька чувствовала, что его тело, мышцы рук и спины напряглись, стали будто каменными. А может быть, Пашеньке это все лишь казалось? Она все еще не могла расслабиться, когда он устроился у нее между ног и резко вошел в ее тело. От  внезапной резкой боли Пашенька закричала, но Арсений успел перехватить её крик, зажав рот рукой. Он больше не двигался, с недоумением глядя на Пашеньку:
- Почему?
Пашенька замотала головой. От боли перехватило горло, покатились слезы. Пытаясь привести себя в порядок, Пашенька стала глубоко дышать: если это нужно пережить ради того, чтобы у нее был ребенок, значит, она переживет. Откинув голову назад, чтобы не видеть его, глотая слезы, прошептала:
- Не останавливайся … Пожалуйста.
Но Арсений не двигался. Пашенька почувствовала, как что-то изменилось в его отношении к ней, а когда он наклонился, чтобы поцеловать её, поцелуи стали нежными, мягкими, бережными. Осторожно приподнявшись, не выходя из нее, но стараясь не причинить ей боль, взял её руку, поцеловал ладонь и положил к себе на плечо. Пашенька с готовностью обняла его, внутренне собираясь, чтобы встретить новый всплеск боли. Но Арсений все еще не двигался. Вместо этого, он начал целовать её губы, сначала нежно, потом все более и более страстно. Под напором его губ, Пашенька разжала свои и почувствовала, как его язык касается её неба, зубов. Это показалось ей странным, но очень приятным. Она обхватила губами его язык, потянула, вызвав тихий смешок: «Проказница». Его большие ладони гладили её плечи, руки, грудь. Это Пашеньке очень нравилось, она даже чуть свела лопатки и выгнула спину. Он понял,  нагнулся и обхватил губами вершинку её груди, заставив её застыть от удовольствия. А потом все было будто во сне. Арсений был нежен, его руки, его губы заставляли её тело гореть и изгибаться. Когда он возобновил движения, Пашеньке уже не было так больно, было даже хорошо. А когда Арсений вдруг задвигался сильно и резко, и Пашенька почувствовала, как что-то горячее взрывается у нее внутри, она обхватила его спину обеими руками, прижимая к себе, и тихо застонала, уткнувшись губами ему в плечо. Сильно вздрогнув, Арсений, тяжело дыша, упал на нее. Пашенька обхватила его руками и ногами, продляя мгновение, не давая ему скатится с нее.
Прошел почти час. Они лежали обнявшись. Ни слова не было сказано за это время. Арсений попытался было, но Пашенька зажала ему рот ладошкой: «Молчи, прошу тебя».
Кукушка в часах на кухне пропела четыре раза. Пора было вставать. Пашенька легко высвободилась из объятий Арсения, но перед тем как встать, не удержалась и еще раз поцеловала его в губы. Подхватив рубашку, выскользнула в кухоньку.

Много позже, когда Пашенька накормила завтраком Арсения и его шофера – пожилого мужчину с пышными усами и все понимающим взглядом, когда она хлопотала, бегая от печи к столу, прибирая посуду, когда шофер вышел во двор, Арсений остановил Пашеньку.
- Я тут думал… Раз уж так получилось, - выдавил он из себя после некоторого молчания. - В общем, давай выходи за меня.
Пашенька изумленно обернулась. Все утро Арсений был хмур и неразговорчив. Изредка Пашенька ловила его взгляд, устремленный на нее, и сразу же отводила глаза.
Слова Арсения застали её врасплох. Она подошла к нему, убрала со лба непослушную прядь, улыбнулась:
- Ты такой милый.
Он хмуро смотрел на нее:
- Так что? Согласна?
- Нет.
- Тогда зачем?
Пашенька снова легко улыбнулась:
- Забудь. Ничего не было. И ступай, ведь ждет же человек.
Она подала ему куртку с вешалки и легко подтолкнула к двери: «Ступай же». Но потом неожиданно сама прильнула к нему, порывисто обняла, прижалась к его губам в поцелуе. И так же быстро вывернулась, когда он хотел обнять её:
- Ступай же, горе мое. Опоздаешь ведь. Да и мне на работу …
Арсений ушел.
Пашенька вошла в горенку, откинула одеяло с дивана и заплакала глядя на пятно, портившее белизну простыни. С каким-то остервенением она содрала простынь, бросила её в таз и налила холодной воды. Долго она терла пятно с хозяйственным мылом, пока руки не застыли от холода. Тогда она отнесла таз в баню, принесла пару пододеяльников и наволочек, кинула все это к простыне, залила водой. Только бы мать не догадалась!
Придя в правление, она напросилась на работу в дальние кошары, где нужны были чесальщицы и мойщицы шерсти. Работа была грязная и тяжелая, но это именно то, что нужно было сейчас Пашеньке – уехать из дома.
Прошло два месяца. Больше Арсения она не видела. К концу мая она поняла, что ребенка у нее не будет. Видно кто-то наказывал её за грех. Пашенька перестала выходить из дома, была подавленной и много плакала - особенно ночами, когда все тело ныло и тосковало по большим и сильным рукам, по нежным поцелуям, по тяжелому мужскому телу.  Сворачиваясь в клубок, Пашенька сильно прижимала руки к животу и беззвучно плакала, боясь разбудить мать …

- Паша? Пашенька? Что случилось? – Пашка Лошкарев с тревогой глядел на неё. Он отставил гармонь, сел рядом с ней на камень и погладил по щеке. – Тебя кто-то обидел?
Пашенька очнулась от своих невеселых дум, посмотрела на Пашку, попыталась улыбнуться ему, покачала отрицательно головой, отвечая на его вопросы, и ласково обняла за шею, прижимаясь к нему и стаскивая его за камень, туда, где было мелко. Пашка понял её замысел и не сопротивлялся, как обычно, обнял её, прижал к себе. Они вмиг исчезли  с глаз всех, кто находился на берегу и на косогоре.
- Кажись, мать, нам скоро опять свадьба предстоит, – громко сказал Владимир Петрович Лошкарев, повернувшись к своей жене. – Определился наш Павел.
На берегу вдруг завыла Ксанка, повалилась в песок, протягивая руки к озеру и заплакала совершенно натуральными слезами. Девушки, стоявшие сзади и изображавшие подружек, тоже завыли и заплакали в унисон. Ксанка внезапно затихла и вошла в воду озера. Она зашла уже по колено, когда, как черт из коробки, на берег выскочил председатель колхоза «Нептун», которому до смерти надоело сидеть на солнцепеке:
- Ты такая красавица, девица! – Заорал он. – Я на тебе женюсь! Ты согласная?
Ксанка повернулась к нему:
- Согласна. – Тихо сказала она. – Я теперь хоть за кого пойду. Нету мне счастья без него.
Девушки подружки притащили длинную фату, сделанную из старой тюлевой занавески, и навесили её на голову Ксанки. Но тут из-за камня появились Пашка и Пашенька. Они держались за руки и смеялись чему-то. Ксанка метнулась к Пашке:
- Убежим! – Падая к нему на грудь, заговорила она. – Прямо сейчас! Куда хочешь, убежим!
Пашка выпустил руку Пашеньки, поддержал Ксанку, оторопело спросил:
- Ты чего, Ксанк?
Потом вспомнил, засмеялся:
- Конечно, убежим. Только и эту Деву с собой возьмем. Я её тоже люблю!
Петруша заорал в громкоговоритель: «Без самодеятельности, Лошкарев! Срочно бегите! Белозерова отпусти Лошкарева!»  Услышав приказ, Ксанка подхватила Пашку за руку и поволокла за собой. Пашка не побежал, но пошел за Ксанкой большими шагами, то и дело оглядываясь на Пашеньку. А Пашенька, помахав им вслед рукой, повернулась и пошла обратно к своему камню.
Раздались оглушающие аплодисменты и крики: «Браво!» и «Во, Ксанка дает! У самой Озерной Девы мужика увела!»
Петруша был доволен: хвалил всех, а себя особенно, -  не переставая, твердил, что в культпросветучилище, где он обучался, его считали самым перспективным и подающим огромные надежды режиссером …
Пашенька же, не слушая никого, снова села на камень, расплела косу и стала снова смотреть на переменчивые воды озера – то нежные, то холодные … совсем как глаза Арсения.

0

26

Darina написал(а):

Леночка, спасибо     какие они молодые и солнечные и как хорошо смотрятся вместе)

... это тебе спасибо - за то, что Алисия выбрала Сэма))... емножечко дурные еще, но это пройдет со временем)...

Танюшка написал(а):

Спасибо, Леночка, за них - они такие потрясающие и удивительно красивые

... не за что))... собиралась долго, и вот, наконец, сподобилась)))... фоток внешки, оказалось, мало(((...

Elenyshka написал(а):

Да, Лена, спасибо за газету. Очень мило) Только мне кажется, что Джо и режиссер Лоу жили в разное время. Или я уже не помню.

... неа)... этот Джек Лоу - отец того Джека Лоу)))... почему-то мне показалось, что такое знакомство могло состояться)...
... спасибо и тебе - очень яркий персонаж был твой Джо))... скажу больше: самый яркий в игре - прямо на расхват, все его хотели)))))... шучу))... надеюсь, он воспользуется объявлением в газете))...

0

27

Liga написал(а):

прямо на расхват, все его хотели)))))

Не шути так))))))

Дом обезлюдел, и я молюсь неистово,
Знаю, что любишь ты меня неказистого.
Чай пью тревожно, медленно чебуреки ем,
А душу гложет Моцарта чудный реквием.

Ты меня любишь, я тебя тоже люблю,
О-о, пусть нескладно, зато по смыслу.
Я страшно умный, есть во мне божья искра,
О-о — это буква, ноль — это цифра.

Выйду на поле а мятых трусах коричневых.
Знаю в футболе пару финтов гарринчевых.
На деревяшке выжгу тебя паяльником,
Скину рубашку, спрячусь под пододеяльником.

Ты меня хочешь, стало быть, перехочешь,
О-о это чудо — все меня хочут.

Бродишь не глядя ты по аллеe буковой,
Спрячусь в засаде с ловкостью чингачгуковой,
Выскочу голый «Здравствуй, моя отрада!»
О-о-очень больно, больше не надо.

I love you, baby, I just believe in what you say.
Yes it is table and it was table yesterday,
I love you, baby, baby you love my image,
O-oh, I am crazy, I can speak English

0

28

Elenyshka написал(а):

Арсений Гагарин. Тот самый городской начальник, что приезжал по весне к ним в Лопухи в командировку.

...  http://smailikos.ru/kolobki/08.gif ...
... Ленусь, спасибо тебе за такую обалденную историю Пашеньки и Арсения))...
... Гагарина, наверное, Зойка слишком сильно по башке стукнула, поэтому он такой косноязычий сделался - вдруг!)))... ну и приобалдел он немного от самой Пашеньки)))... думаю, Арсений Юрьевич соберет свои трамвированные мозги в кучку, поразмыслит на досуге в верном направлении и заявится в Лопухи - в аккурат на Праздник Нептуна)))... и вот тут Пашеньке уже никуда не деться)...

0

29

Liga написал(а):

поразмыслит на досуге в верном направлении и заявится в Лопухи - в аккурат на Праздник Нептуна)))

Ну что ж, ждем-с))) http://lady.webnice.ru/img/2014/09/img20140919210144_7615.gif Продумайте пути к отступлению // Совет свыше)))

0

30

Elenyshka написал(а):

Ну что ж, ждем-с)))  Продумайте пути к отступлению // Совет свыше)))

... перефразируя известную истину: лучшее отступление - это нападение! //размахивая саблей)))...  http://smailikos.ru/kolobki/92.gif

0

31

Elenyshka написал(а):

Не шути так))))))

... какие могут быть шутки с Джо Куинном?))))... все так и было в точности так, как поет этот мальчик)))...

0

32

Liga написал(а):

... какие могут быть шутки с Джо Куинном?))))...

Предлагаю тебе игру))) Я - Джерри Джо Куинн, ты - ????, но обязательно женщина, таинственная и волнующая))) Начало истории как в песне
Бродишь не глядя ты по аллеe буковой,
Спрячусь в засаде с ловкостью чингачгуковой,
Выскочу голый «Здравствуй, моя отрада!»
.....

Дальше сами придумаем))) ХЭ желательно)))

0

33

Liga написал(а):

... перефразируя известную истину: лучшее отступление - это нападение! //размахивая саблей)))...

Спасибо за совет))) Ждем Вас, Арсений Юрьевич, ждем)))) http://forumpinkpages.ru/style_emoticons/love/svadba2.gif

0

34

Elenyshka написал(а):

но обязательно женщина, таинственная и волнующая)))

... ну вот сразу облом))))... шучу)))... оживший труп - достаточно волнующе?)))

Начало истории как в песне
Бродишь не глядя ты по аллеe буковой,
Спрячусь в засаде с ловкостью чингачгуковой,
Выскочу голый «Здравствуй, моя отрада!».....

... голый Куинн!)))... решено: беру не глядя))))))))))

ХЭ желательно

... с такой предысторией как бы нам друг друга не перестрелять со страху)))))

0

35

Elenyshka написал(а):

Спасибо за совет))) Ждем Вас, Арсений Юрьевич, ждем))))

... надеюсь, не с чем ворота подпирают?))))

0

36

Liga написал(а):

оживший труп - достаточно волнующе?))

В зомбей мы еще не играли))) Больно кусаешься, дорогая?))))

Liga написал(а):

... голый Куинн!)))... решено: беру не глядя))))))))))

Отлично!!!! Я весь твой, любовь моя)))

Liga написал(а):

.. с такой предысторией как бы нам друг друга не перестрелять со страху)))))

Ну .... если учесть форму одежды Куинна, то он безоружен))) Почти))) Или обезоружен встреченной им в буковой аллее красоткой))) Как вам больше нравится)))

Liga написал(а):

... надеюсь, не с чем ворота подпирают?))))

СУрприз будет))))

0

37

Девочки, у нас получился прекрасный фестиваль) Очень мне нравится) Спокойный и уютный, как наш форум.
Что-то меня тянет к спокойствию и уюту, наверное, это старость))  http://smailikos.ru/kolobki/49.gif

Самое лучшее - это настоящие друзья)) http://forumpinkpages.ru/style_emoticons/holidays/sharik.gif
****
Простившись с летом, к осени иду

А вот, гляжу,  тебя почти и нет,--
Скатилось с горочки в долину…
Хоть  август – лето, но на половину,--
Короче дни и холодней рассвет.

И половина та – уже конец 
Ярчайшим  дням, ночам роскошным.
Я осень узнаю по осторожным 
Движениям скорей надеть венец.

И звёзды пёстрых  астр, притихший луг,
И зелень листьев с желтизною --
Знак, -- осень очень близко, под горою,
Куда скатилось  наше  лето вдруг… 

Под утренней росой блеск хризантем,
И  грусть  в их нежном аромате,
И марево в полнеба при  закате,--
То признаки грядущих перемен,
Которых в августе всё боле, боле
В лесу, в саду, на речке, в поле…

Сгущает вечер неба синеву…
Становятся  темнее  лужи…
При свете первых звёзд готовлю ужин,
Прощальный ужин  Лету моему…
Эмилия Нечаева

0

38

Elenyshka написал(а):

В зомбей мы еще не играли)))

... так в чем дело?))... сыграем?))

Elenyshka написал(а):

Отлично!!!! Я весь твой, любовь моя)))

... смотри, потом ведь не отвертишься))

Elenyshka написал(а):

Ну .... если учесть форму одежды Куинна, то он безоружен))) Почти)))

... ты меня заинтриговала)) http://s18.rimg.info/5761fbcce558fc38794a19f9dabbc052.gif

Или обезоружен встреченной им в буковой аллее красоткой))) Как вам больше нравится)))

... которая зазомбированная, что ли?)))... на месте, то есть в буковой алле разберемся))) http://www.kolobok.us/smiles/personal/triniti.gif

Elenyshka написал(а):

СУрприз будет))))

... типа киндер - шоколадное яйцо?)) ...  http://s19.rimg.info/58b60cfc379d6be2da4cc627161a00d6.gif

Elenyshka написал(а):

Девочки, у нас получился прекрасный фестиваль) Очень мне нравится)

... еще раз подтверждает, что не в численности дело - главное в настроении)... http://www.kolobok.us/smiles/artists/fool/leb.gif

Elenyshka написал(а):

Что-то меня тянет к спокойствию и уюту, наверное, это старость))

... а что тогда сказать обо мне??)))... http://www.kolobok.us/smiles/artists/fool/old.gif

0

39

Liga написал(а):

... так в чем дело?))... сыграем?))

"Живые мертвецы Буковой Аллеи"?)))) Значит, сценарий: Куинн выходит из управления и не узнает город Чикаго, кругом ходят зазомбированные чикагцы. Куинн - естественно - вступает в борьбу за чистоту рядов чикагцев ... И тут появляется главный его противник: Красотка из Буковой Аллеи с баллончиком, из которого Красотка распыляет зомбировочный гель))) Борьба за обладание баллончиком в Буковой Аллее перерастает в любовь. Красотка перевоспитывается в пылу борьбы. ХЭ)))
(Слушайте, мне надо сценарии для Голливуда писать // Загороднов П.С.) http://smailikos.ru/kolobki/79.gif

Liga написал(а):

... ты меня заинтриговала))

Вот такая вот я интриганка))))  http://smailikos.ru/kolobki/45.gif

Liga написал(а):

на месте, то есть в буковой алле разберемся)))

См. выше))))

Liga написал(а):

... типа киндер - шоколадное яйцо?)) ...

По типу Матрешек))) Там сУрпризов больше)))  http://smailikos.ru/kolobki/02.gif

Liga написал(а):

... еще раз подтверждает, что не в численности дело - главное в настроении)...

Еще в желании сделать))) Я сделала для себя, конечно) Сходу захапала Арсения Гагарина)))  http://smailikos.ru/kolobki/48.gif

Liga написал(а):

... а что тогда сказать обо мне??)))...

Ты такая душенька)))  http://lady.webnice.ru/img/2011/09/img20110914141029_9146.gif Так пойдет?)))

0

40

Elenyshka написал(а):

И тут появляется главный его противник: Красотка из Буковой Аллеи с баллончиком, из которого Красотка распыляет зомбировочный гель)))

... в то время баллончиков еще не было))... ни с гелем, ни без них))... были пулеметы))... http://www.kolobok.us/smiles/personal/vinsent.gif

Elenyshka написал(а):

Борьба ... в Буковой Аллее перерастает в любовь.

... так что ли: http://www.kolobok.us/smiles/artists/fool/box.gif

Elenyshka написал(а):

По типу Матрешек))) Там сУрпризов больше)))

.. зато шоколаду меньше))...

Elenyshka написал(а):

Сходу захапала Арсения Гагарина)))

... это называется стратегический ход))

Elenyshka написал(а):

Ты такая душенька)))   Так пойдет?)))

... хвалите меня, Елена, хвалите!(с)))))...

0


Вы здесь » SUERTE » Летний фестиваль "Он. Она. Они ..." » ОН. ОНА. ОНИ... Летний фестиваль